Когда я оглядываюсь на свое свидетельство, 14 с половиной лет наркотиков и алкоголя и попыток заполнить все пустоты всем тем, что не сработало после того, как я пригласил Иисуса в свое сердце, все изменилось, и я этого не делаю.
Знайте, я все еще пытаюсь понять это, я все еще пытаюсь понять, как я чесал голову по утрам, а иногда по утрам я просто такой.
Что случилось?
Для меня, как что?
Что?
Идет как и.
А иногда по утрам я.
Я чувствую себя сумасшедшим, а по утрам я просто такой: да, я дитя Бога, и я изменился, и я хороший, но я знаю без сомнения, что это Иисус спас мне жизнь.
Ваша ферма великолепна.
С этого вопроса я и хочу начать.
Вы когда-нибудь устаете от того, что вас представляют как Бена Фуллера, бывшего наркомана?
Да, вы знаете.
Да.
Может быть, это меня так беспокоит, потому что я знаю, что я дитя Бога, понимаете?
Так что это похоже на первое, просто все, что связано с первым.
Они начали неправильно.
Нет, но первое «я» просто такое, ну, я только что слышал, как кто-то сказал это на днях на «А», и они просто говорили об этом, и такие: «Эй, вы знаете, я знаю, я наркоман».
Знаете, это похоже на то, что нет, вы на самом деле не дитя Всевышнего Бога, и вы были этим человеком.
И вот что забавно, когда я рассказываю свое свидетельство ночь за ночью на всех этих сценах, это то, что Господь медленно создает так много хорошего, что я больше не хочу даже говорить о плохом, потому что я просто такой: да, я провел 14 с половиной лет в зависимости. но Иисус спас мне жизнь.
Итак, давайте поговорим о чудесах, которые он совершил вчера вечером.
Вы знаете, что я имею в виду?
Так что я не знаю, меня это не оскорбляет, но это просто как тот человек, тот человек мертв.
Я думаю, что многое из того, что люди уже знают о вас, было вашей историей, пришедшей из зависимости, спасенной Иисусом, изменившим вашу жизнь.
Но я также думаю и о Бене.
Итак, вот мое, вот что я пытался забить вам в голову, пока вы делитесь своим свидетельством.
Я был наркоманом.
Я больше не славлю Бога человеку, который сидит на краю вашего концерта.
То есть активная зависимость.
Это вступление на самом деле похоже на то, что я хочу такого рода свидетельства?
Я должен верить, что в толпе есть люди, у которых есть что-то, через что они проходят, и это может быть кокаин, алкоголь, порно, что угодно.
И это просто так: «Эй, вот и я».
Иисус изменил мою жизнь.
Я не понимаю всего этого.
Я действительно не знаю, нужно ли мне все это понимать, но я знаю, что я призвал его имя, и я изменился.
Я был таким, и теперь я такой.
И поэтому я, да, я должен верить, что в машине есть люди, которые говорят: «Я хочу иметь это».
Но это не дискредитирует людей, у которых этого нет, понимаете, о чем я?
У них нет той истории, которая есть в толпе, которая только что пришла, которая говорит: «Боже мой, у меня нет этого грандиозного свидетельства о том, что я был избавлен от четырнадцати с половиной лет зависимости».
Но я думаю, что это действительно побуждает их знать, что Бог действует могущественными способами прямо сейчас, хорошо.
Можно ли говорить о татуировках?
Забавно, я начал делать татуировки, наверное, лет 17 или 18 назад.
Я помню, как пришла домой с правым плечом и показала «да», и я показала маме.
Это как ферма.
На самом деле это ферма.
Это сарай.
У меня есть сарай.
Я, мама, это бесценно.
И клен.
И вот моя мама увидела это и сказала: «Тебе лучше не показывать это своему отцу».
И я помню это, не знаю, то ли я хотел одеться, то ли я снимал рубашку, чтобы бросить сено или что-то в этом роде.
Мой отец увидел это и подумал: «Что это?
Вы собираетесь к этому?
Как будто он сошел с ума.
А потом я помню, что купил еще одну, и она была, она была просто спрятана прямо над коротким рукавом, чтобы я могла спрятать ее снова.
И мама такая: «Как далеко ты зайдешь?»
Сколько?
И я такой, я думаю, что, вероятно, это все, знаете, и потом, так или иначе, вот я, вот вы.
Но я, не знаю, мне кажется, что татуировки, которые я недавно сделал, были, я имею в виду, Евреям 10 говорит, что мы стали святыми во Христе Иисусе.
Я держал Иисуса по левую руку.
Я увидел линию Иуды справа от меня.
И я просто, я сделал больше служения со своими татуировками и абсолютно ничего не сказал.
Тогда я, во всяком случае, просто постоянно поражаю себя, потому что могу уйти.
Одна история, в частности, напоминает мне, я заплатил за бензин.
Я протянул 20-долларовую купюру через прилавок, и эта женщина сказала: «Что, что, что ты из себя представляешь, кто ты святой или что-то в этом роде?»
И я показал ей, и я подумал: да, я стал святым во Христе Иисусе.
Как будто моя жизнь изменилась, потому что.
И она такая, и она такая, как?
И вдруг это было похоже на то, что она только что закончила курить сигарету и все такое, и это как бы начало этого невероятного разговора о свидетельствах.
Она начала делиться.
Я начал делиться, и это было просто, это было просто по-настоящему.
Так что мне это нравится.
И я просто говорю людям их следы жизни, а не следы смерти.
Так что да, во всяком случае.
Хорошо, давайте поговорим о ваших родителях.
Я очень люблю своих маму и папу, и я видела, как они так сильно выросли за последние пару лет.
И я помню, как я отдал свою жизнь Христу и сделал это достоянием общественности.
10 ноября 2019 года.
Я выхожу из воды и помню сообщения типа: «Эй, какой ты?»
Так что же вы делаете?
Например, что с вами происходит?
Крестите, вы знаете, вы креститесь, когда вы младенец.
Как что?
Что происходит?
А потом они начали слышать, как я пою об Иисусе.
Я подумал: «Да, знаете, я, я, я просто... Я влюбился в Иисуса».
Как будто я собираюсь петь об Иисусе с этого момента.
И я просто больше не веду такой образ жизни.
Так что, я думаю, мама и папа подумали: «Хорошо, теперь он трезв».
Как будто это хорошо.
Мы знали, что он слишком много пьет.
Они не знали о моей наркотической зависимости до тех пор, пока не выпустили подкаст после того, как я стал спасенным.
Я был мастером маскировки и мог прятаться у всех на виду.
И я думаю, что самое страшное в зависимости — это то, что вы понятия не имеете.
И если вы не такой, у вас есть кто-то очень близкий, кто может прочитать вас как книгу и кто действительно знает вас, например, я просто ходил, скрывая это от всех, знаете, и это забрало жизнь моего лучшего друга.
И это было похоже на то, почему это был не я, понимаете?
Но я, я вижу, как мои мама и папа теперь видят честность, уязвимость и прозрачность.
И это похоже на Иисуса.
Это Иисус с Беном, это Иисус.
И теперь они слушают как Sidewalk Prophets, они слушают Big Daddy Weave и Кэрри Андервуд любит Иисуса.
И они видят все это и думают: «Что такого в Иисусе?»
Например, что такого в его имени?
Кто он?
И поэтому я наблюдаю, как они окапываются все больше и больше.
Так что я не знаю, приняли ли они его.
Я не знаю, как они относятся к нему, но я должен верить, что Бог совершил великую работу в их жизни.
Ну, вы, вы нацелены на них в своих песнях, потому что что это за песня на этом альбоме, где вы говорите, знаете, мой папа не молится, но он напевает?
Мой папа не молится, но он будет напевать мои песни.
И эта песня называется.
Вы поймете, что я имею в виду.
И в основном это похоже на то, что если вы назовете имя Иисуса, вы поймете, что я имею в виду.
Да, я надеюсь, что он.
Я никогда раньше не слышал, чтобы мой отец пел, но я не слышу.
Я всегда слышал, как он напевает.
Так что, да, вот откуда взялась эта линия.
Я слышал шепот об этой истории, не только о песне, но и о моменте, который вы пережили со своим отцом.
Можете ли вы рассказать мне от первого лица?
Потому что я чувствую, что слышал это, как в комнате сплетен в кафетерии.
Но я хочу услышать от вас, что произошло.
Я написал песню под названием «Proud with Casey Beathard».
А Кейси потерял сына здесь, в Нэшвилле, несколько лет назад в результате несчастного случая.
И мы должны были написать песню, и он вошел в комнату.
Он сел.
Я имею в виду, что его репутация предшествовала ему.
Я знал, кто он такой.
Он посмотрел на меня и спросил: «Как у тебя отношения с отцом?»
О, малыш.
И слезы потекли.
Пришла история, и я рассказал ему все.
А потом он просто посмотрел на меня и сказал: «Ну, он догадался».
Он сказал: «Думаю, гордость твоего отца теперь выглядит совсем по-другому, не так ли?»
Я просто подумал: «О, черт возьми».
Так что мы написали песню под названием «Гордость», и она в основном была такой: «Я не мог понять своего отца, верно?»
В детстве у нас были сложные отношения.
Его отец никогда не говорил: «Я люблю тебя».
Поэтому он не поделился этим.
Просто это было то, что передавалось ему из поколения в поколение.
И вдруг я принял Христа, все изменилось.
Я поняла, что у меня есть Небесный Отец, Который очень любит меня, и я могу писать об этом и делиться этим.
И хотя я не мог понять своего отца здесь, на земле, и разобраться во всем этом, теперь я знал, что у меня есть Отец на небесах, который очень любит меня.
И я должен был спеть эту песню, и мой отец был в толпе.
И вы хотите говорить об эмоциональном.
Я едва мог даже вымолвить, первая строка в том, что он никогда не бил меня кулаками, но он нанес некоторый ущерб своими словами.
И это было просто так, и я увидел своего отца и посмотрел на меня.
И как только я закончил песню, я уже собирался снять гитару, и Святой Дух сказал: «Обними его».
И он встал первым, пошел по проходу и пошел мне навстречу.
А потом он обнял меня и сказал: «Я люблю тебя».
И это похоже на то, ого, это мощно.
Вот что Бог восстановил.
да.
Он – наше восстановление и наше исцеление.
Спасибо, что вызвали у меня эмоции на ферме.
Слушать.
А вот и мы.
Снова на ферме.
Опять же, какие-то комары.
Хорошо, хорошо, давайте продолжим и поговорим о вашем новом альбоме.
На этом альбоме так много песен.
У меня так много вопросов.
Но я видел, кажется, я видел беглый взгляд на это изображение.
Там горит огонь, вы что-то в нем жжете.
Так можем ли мы это сделать?
Мы находимся на вашей прекрасной территории.
Можем ли мы разжечь костер?
И не могли бы вы рассказать мне историю о том, что вы сжигали в том огне?
Вы принесли с собой s'mores?
Нет.
У меня есть несколько.
Поехали.
Не дай мне понять, что я ничто без тебя.
Когда Иисус, это правда, ты – все, за что я держусь.
Кому.
Не позволяйте мне упускать из виду то, как вы спасли мне жизнь.
Ты причина, по которой я благословлен.
Господи, не дай мне забыть.
Не дай мне, Господи, не дай мне забыть.
Так хорошо.
Хорошо, мы развели костер.
Мы развели костер.
Там остатки ботинок или что-то в этом роде.
Расскажи мне эту историю.
Расскажи мне историю о том, что горело на обложке этого альбома.
Я переехал в Нэшвилл осенью 2018 года, чтобы заниматься музыкой кантри, и это то, что я хотел петь.
Это то, что я собирался сделать.
Я собирался доказать что-то всем, и я приехал сюда, и у Бога были другие планы на мой счет.
Но эти ботинки такие особенные.
Они были такими особенными.
Но они провожали меня на Бродвей от парковки к парковке и день за днем тащили меня обратно к моему грузовику, где я смотрел, искал и задавался вопросом, что будет дальше.
И поэтому, когда пришло время говорить об обложке альбома, о том, что мы собираемся делать, все эти вещи, ну, эти ботинки были у меня на сердце.
И я перепродавал их раз 5, верно?
Потому что я носил палки в коробке, и они просто держались, буквально продолжали приходить ко мне.
Типа, чувак, Бог надел на мои ноги совершенно новые сапоги.
Как и он, он ведет меня в места, где я никогда не был.
Он ведет меня в места, о которых я только мечтал.
Самое время.
Пора распрощаться со старыми ботинками.
И поэтому я молился об этом.
И я подумала: «Хорошо, Лора».
Это мои любимые.
Коридорный.
Но это было что-то просто пророческое в том, что, знаете что?
Эти ботинки привели меня туда, которыми я не горжусь, и вещи, которыми я не горжусь, но старое как будто ушло.
И для меня это было просто частью того, что я вступаю в новое.
Так что, да, Господь дал мне новые ботинки, новые ботинки, новые ботинки.
Забей его так.
Мы позаимствовали это.
Да, мы, мы в буквальном смысле.
И это было так забавно, потому что это было похоже на то, что люди подумают, что это как искусственный интеллект или что-то, что вам просто нравится, знаете, как цифровое использование заставило их сжечь?
Но это похоже на то, что нет, мы, мы действительно, мы действительно.
Идет черный дым.
От них.
Это было противно.
Да, мы действительно его сожгли.
Но это было просто, это было так красиво еще и потому, что это было так: «Хорошо, Господи, как будто я вступаю на новую территорию и все такое, и это с тобой».
Так что да, вот откуда все это взялось.
Я думаю, что многие люди слышали вашу историю, знаете, в вас просто была радость, и они могли задать этот вопрос, вроде: «Как мне получить эту радость?»
Чему вы научились в своем путешествии?
Это произошло так долго и так коротко, я думаю, все сразу.
Но заглавный трек - это прогулка сквозь огонь, знаете, и крючок в том, что, слава Богу, мне пришлось пройти сквозь огонь.
И поэтому, когда я оглядываюсь на свое свидетельство, 14 с половиной лет наркотиков и алкоголя и просто пытаюсь заполнить все пустоты всем тем, что не сработало после того, как я пригласил Иисуса в свое сердце, все изменилось.
И поэтому я, я просто знал без сомнений, что это был он, знаете, и.
Не знаю, я до сих пор пытаюсь разобраться.
Я.
До сих пор пытаюсь.
Я все еще, я все еще живу в реальном времени, пытаясь понять, как я чесал голову по утрам, а иногда по утрам я просто такой.
Что со мной случилось?
Например, что, что происходит, и иногда утром я чувствую себя сумасшедшей, а иногда утром я просто такая: да, я дитя Бога, и я изменилась, и я хороша.
Но я без сомнения знаю, что именно Иисус спас мне жизнь.
И поэтому я хотел бы, любой, кто увидит или услышит эту историю о том, что Бог сделал для меня, я, я, я думаю, я просто попрошу их спросить Его.
Да, я бы хотел.
Я бы хотел.
Я бы просто сказал: спросите его и наблюдайте за ним, потому что он сделал это, потому что он делает это для меня.
да.
Знаете, одна из вещей, о которой вы говорили довольно открыто, когда пришли ходить с Иисусом, это то, что вы выбрали безбрачие и трезвость, и это, кажется, осталось в прошлом, верно?
Итак, этот новый человек, это новое творение, почему вы цените эти две вещи, когда идете вперед с Иисусом?
Боже мой, я думаю, что это те вещи, которые пришли ко мне, и которые я держал ближе всего, как когда я шел по старому миру, и когда я принял Христа и сказал, что Иисус вошел в мое сердце и изменил мою жизнь, верно.
Послание к Римлянам 10/9 веруйте в сердце ваше и исповедуйте в устах ваших.
Когда я это сделала, во мне было огромное убеждение, которое было таким: «Перестань так обращаться с женщинами, перестань употреблять наркотики, брось пить, не делай таких вещей, Бен».
Мол, мне это не нравится.
Мне больно.
И в течение двух месяцев я думала, как будто эти вещи просто ушли.
И я, я принял решение, что я полностью ради Иисуса.
И я просто подумал: «Господи, вот и я».
И это такая странная вещь, потому что во всех этих вещах я был так сломлен и смотрел, знаете, и я обещал Богу, что когда я стану спасенным, я посмотрю на 16-летнего Бена, у которого во рту был пистолет, который больше не хотел жить.
И я мог бы сказать им сейчас, стоя на этой платформе, после того как Бог дал мне дары, и, и, и показал мне, что это был он все это время, что я могу посмотреть на них и сказать: «Не тратьте свое время на сон без дела».
Не тратьте свое время на наркотики и алкоголь и все то, что вас не исправит.
Они этого не сделают.
Мне 38 лет.
Я не пришел ко Христу, пока мне не исполнилось 32 года.
Например, мне понадобилось 32 года, чтобы услышать Евангелие Иисуса Христа.
Я понятия не имел, кто он такой.
А потом я услышал и все изменилось.
И поэтому для меня было просто радостью рассказывать людям и показывать им, что он сделал для меня.
И поэтому я надеюсь и воодушевляю меня на то, что чем младше я, знаете, дети, молодые группы скажут: «Окей, он сделал это и не сработал».
Я не собираюсь этого делать, потому что это ему ничем не помогло, понимаешь?
Хорошо, я слушал вашу песню Deeper Still, потому что мне нужно было понять, я видел в ваших социальных сетях, что вы продолжаете копать все эти канавы повсюду, и я думаю, для какой песни все эти ямы?
Так что я слушал Deeper Still.
Вам придется поправить меня в тексте, но в основном это было на исходе моих сил, когда я нашел Иисуса.
Все, что мне нужно, это чтобы мои силы иссякли.
Не самый слабый у меня.
Он ждал, чтобы поднять меня там, где я упал.
Потому что его любовь глубже.
Все идет еще глубже, да?
Есть такое чувство, как будто мы находим Иисуса в конце, когда мы просто отказываемся от всего этого.
Но я слишком часто думаю в своей жизни, я не знаю о жизнях других людей, но мы постоянно боремся, как за Бога, честно говоря, типа, знаете, типа, я разберусь.
Я постараюсь немного усерднее.
Боже, я разберусь.
Я приведу себя в порядок, чтобы не наступила полная капитуляция.
Что вы испытали в этом, когда вставили эти слова в эту песню?
Возвращаемся к яме, копаем.
Я вырыл так много ям в своей жизни.
Как буквальные дыры или о чем мы говорим?
Как и то, и другое, да.
Но я занимался ландшафтным дизайном и в течение 15 лет, поэтому я сажал деревья.
Так что я копал яму за ямой, но я также копал яму за ямой, а также отношения и места, которые я не должен был копать.
Вот откуда моя зависимость, знаете, вот откуда взялась вся эта дурацкая болтовня.
И тогда я поняла, подождите, это было, я пыталась быть такой сильной, верно?
Я был физически сильным.
Я пытался, но из-за моей слабости он ждал, чтобы подхватить меня там, где я упал.
Как будто мне не нужно было быть сильным, в конце концов.
И на самом деле, все произошло, когда я, как вы сказали, сдался, отпустил все это и положил лопату.
Именно тогда я наконец поняла, что это был он.
Да, мы, наверное, могли бы сэкономить столько времени.
Да, просто отпустите это.
Что ж, удивительно ли кровь Агнца и слово нашего свидетельства, и именно поэтому я молюсь везде, куда бы я ни пошел, и у меня есть возможность рассказать свою историю о том, что Бог сделал для меня и позволил мне положить лопату, и оно, и оно, и оно, и он копает.
Это его, верно?
Он, он делает все это сейчас, как будто это все, это все его.
И раньше я пытался сделать все это своим.
Это моя молитва.
То есть вы доносите эти песни до сердец и умов людей.
В том, что люди обретают свободу и находят Иисуса.
да.
Да, вы знаете, это такие вещи, как Бог дает вам эти вещи, и Он дает эти песни, и правильно, мы молились, и они приходили, и внезапно они просто выпадают, и вы пишете их с самыми талантливыми людьми, и самыми талантливыми продюсерами, и самыми талантливыми музыкантами, и все такое.
И вдруг мне кажется, что у меня даже не было шанса полностью осознать, что Бог сделал через эту музыку.
Типа, и поэтому мне все еще нужно вернуться и послушать.
Это как что?
Как что, что, что ты?
И тогда, и тогда, как в песне «Who I am», Бог говорил мне почти четыре года после того, как я пел ее, как будто я говорил вам о вашей идентичности все это время, что вы – дитя Всевышнего Бога.
Но на самом деле она физически не укоренилась в моем мозгу почти через четыре года после того, как я написал песню.
Так что я даже не могу снова двигаться вперед.
Это похоже на то, что я знаю, так много песен могут занять годы, чтобы хотя бы поразить меня, понимаете?
И но.
Но разве это не Бог?
Как будто Он сажает эти семена, а затем они начинают плодоносить годами, годами, и все приходит, и мы, наконец, обретаем зрелость или сердце, которое Бог дает нам, чтобы увидеть эти вещи.
да.
Аминь.
Так что, да, я молюсь о том, чтобы Боже, взял ли ты этот альбом и освободил пленников?
Боже, те, кто борется и суетится, и те, кто делает это своими собственными силами, Боже, не могли бы вы напомнить им, и, возможно, в самый первый раз, что они глубоко знают в своих сердцах, в своей идентичности, что они – ваше дитя, Бог, и что они могут пасть целиком и полностью перед вами.
Мы благословляем Тебя, Боже, Мы благодарим Тебя за все эти дары, которые Ты дал Ему.
Огонь пусть моя любовь прорвется, если ничего.
Совершенный.